27 Февраля, Суббота

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Петра Калугина и Юлия Малыгина. "Диалоги обозревателей". Встреча десятая

  • PDF

malygina_i_kaluginaЛитературные обозреватели портала на "Кубке Мира по русской поэзии - 2020" Петра (Татьяна) Калугина (П.К.) и Юлия Малыгина (Ю.М.) о конкурсных произведениях с 181 по 200.


Встреча десятая

О конкурсных произведениях с 181 по 200




ЮМ:

Таня, хотела с тобой затеять разговор о любительской и профессиональной поэзии и том, как ты относишься к слову «графоман», но увидела, что ты часто пользуешься понятием «метафизика» и решила, что это куда как интереснее, ведь (по-моему) совсем скоро без метафизики в том или ином виде просто нельзя будет представить современное стихотворение, как непредставимо оно без интертекстуальности, о которой тоже хотелось бы с тобой поговорить. Как много тем, но выберу одну — «метафизика».

Считается, что долгое время русская поэзия обходилась без этого понятия, и только Бродский привёл её к нам за руку (я огрубляю и упрощаю, чтобы не вдаваться в трактат на семнадцать листов), позаимствовав основы у великих английских поэтов, а затем и преобразив и приохотив к метафизике огромное количество поэтов.

И. О. Шайтанов причисляет к метафизикам ещё и Державина, Баратынского и Тютчева, и даже выводит в одной из статей «формулу», что поэт-метафизик — это тот, кто ищет что-то такое, чтобы выразить словом то, что способно удержать мир от распада. (Под рукой нет всего корпуса статей И.О.Шайтанова, чтобы искать цитату, но у нас же беседа, а не научная статья, с другой стороны.)

И вот, вроде, устремлённость к нахождению того, что «по ту сторону» должна приводить только к Бродскому, но для меня всегда перед метафизиками следуют абсурдисты (концептуалисты?). Конечно, идиотская затея выстраивать мир литературы таким образом, а с другой стороны — почему бы и не выстроить. В одно и то же время Пушкин и Баратынский действуют в литературном поле, где в некоторых произведениях Пушкина видит устремление к абсурду Вольф Шмид:

«Мифологическое мышление возникает из буквального принятия и понимания любой метафоры. Абсурдное адрияново мышление, о котором говорит Вольф Шмид («Проза как поэзия») — это тоже по сути мифологическое мышление; и миф, который образовался в художественном мире Пушкина, обязан своим появлением способности людей мыслить абсурдно: доводить логику отождествления (разотождествления) до крайности. Адриян не мог метафору «мертвецы — клиенты» понять как метафору (по В. Шмиду как парадокс) и применил к этой метафоре свою способность принимать означаемое за означающее, в результате между членами метафоры актуализировалась причинно–следственная связь, отчего метафора стала метонимией, а это повлекло за собой появление абсурдной реальности, которая «невозможна», следовательно может быть только во сне или бреду. Для Адрияна его представления нисколько не расходились с видениями, вот почему он не удивился приходу мертвецов на новоселье.»

[О.Л. Чернорицкая, «Поэтика абсурда»]

Мне представляется, что устремление к метафизике невозможно без абсурда, без наработок абсурдистской традиции, ты же видишь по-другому, как показал наш диалог о «паучке».

Если ты попросишь меня вот так, с кондачка, сформулировать метафизическое, то я не уверена, что справлюсь без примеров и жестов, и поэтому мне очень интересно, как ты сформулируешь.

Можешь ли приподнять завесу тайны над устроением метафизики в твоих глазах, потому что в стихах ты без неё не обходишься, а значит — чувствуешь её на практике. Что скажешь?

ПК:

С удовольствием <порассуждаю с тобой о метафизике, обо всех ее корнях, ветвях и желудях... (материал Петры Калугиной "Мета – физики и лирики" читайте в ближайшие дни на страницах нашего ИМХО-КЛУБА - ред.).

А пока — к нашим прекрасным текстам!


Конкурсное произведение 181. "Обстоятельство времени"

ЮМ:

Чтобы разобраться с этим текстом, пришлось привлечь коробку цветных карандашей и конкурсное произведение 230 «Обстоятельство действия», здесь у нас — «Обстоятельство времени». Третьего текста впереди нет, а вот ранее был текст, называвшийся «Обстоятельство места», может он и есть — начало.

Здесь очевидна «туалетная тема», тогда как в произведении 142 «Обстоятельство места» — это просто место действия. Но оно так и называется. Из всей этой трилогии, если это она, хорош первый текст, второй (рассматриваемый сейчас) — ни то, ни сё, он как проигрыш в музыкальном произведении, третий — ... про него позже.

Если это трилогия, то похоже на поэму, разбитую на части или пишущуюся по частям, в которой очень многое, включая замысел — за границами текста/текстов.

В этом тексте максимум внимания на себя забирают герои и их действия — их как-то очень много, но в целом это и окей, наверное, если текст является частью чего-то целого. Хотя развитие линий этих героев — да хотя бы то, что вначале герой «Йехезкель Брик», а потом всё время «Брик», «Брик», «Брик», и только в момент убийства — «Йехезкиль» — это очень простой ход, на мой слух.

ПК:

Знакомая история: меня снова приглашают почувствовать почувствованное и оплакать оплаканное. Я-то не против, но только в том случае, если «приглашение» выполнено на должном уровне.

Мне очень нравится фильм «Список Шиндлера», но я не могу смотреть его бесконечно, в десятый, в двадцатый раз. Но целых три раза я его всё-таки посмотрела — потому что это шедевр, а шедевр это потому, что там частное, живые частицы жизни, не подмято типическим, не поставлено ему в услужение.

Здесь же, в данном тексте, бал правит штамп. Нежные пальцы юного скрипача, сломанные герр Грубером, за секунду до этого еще бывшим его учителем музыки. И мытьё унитазов с «интузиазмом».
Скрипка и унитаз. И «отважно долго смотреть в глаза, не отводить взгляда от этой арийской морды».
Скрипка и унитаз...

Вот странно, сейчас начала об этом писать — и отношение к тексту на ходу изменилось.
Когда типическое доведено до предела, то оно начинает «зашкаливать» и переходит в гротеск, а это уже не штамп, а знак искусства в определённой эстетике.

Наверное, всё-таки, неплохой стих. Я бы на месте автора посильнее нажала на «скрипку» и «унитаз», может даже разбила бы первое о второе. Или наоборот.

Всё же подарю стиху розу.

Вопрос от Доктора (даже два):

Можно ли «непонятным образом» убивать нацистов круче, чем это делал Квентин-наше всё-Тарантино в «Бесславных ублюдках»?
Не кажется ли вам, что тезис о «мочить в сортире» — является незаконным использованием чужого товарного знака?


Конкурсное произведение 182. "Процента на полтора"

ПК:

моя девушка умирает от ковида процента на полтора
я дышу над картошкой, как если б она рожала
и кричу за неё! – вот такая у нас пора

Текст стебётся — и комментаторы стебутся над ним.

— Рожающая картошка?? / Светлана Носова/

Отлично сказано, Светлана, мне тут добавить нечего.

ЮМ:

А я думаю, что это ненамеренный стёб, но может всё из-за #свидетельство_в_пользу_текста?)

Мне кажется, что не все понимают, почему читается «рожающая картошка», всё дело в местоимении, которое обычно указывает на употреблённое перед ним существительное; и после девушки появляется картошка, поэтому и возникает двусмысленность, что «она» — не девушка, а картошка. Рецепт: справочник по литературному редактированию, можно начать с Розенталя.

Отвечу на вопрос Доктора — нет. Честно.

Вопрос от Доктора:

«Жалом бы в жало!» — ну разве не поэтично звучит? Только честно?


Конкурсное произведение 183. "Мой Сальвадор"


ЮМ:

«с тобой живём совсем не по фэншую / мой сальвадор рисуй меня смешную» — это же заявка на иронию, которая может вырасти хоть в комедию, хоть в трагедию, хоть остаться иронией.

А вот дальше начинаются «жалобные ноты» про непонятость поэта, про нежелание «шагать со всеми в ногу» (?), «душа сама собой давно казнима». И это проговаривание противоречит первым строкам, равно как и последним и как будто то, что стихотворение хотело сказать, расходится с тем, что оно сказало.

«твори меня / фэншую вопреки» — так, вроде, уже живёт героиня со своим героем не по фэншую, ещё и творить теперь так же нужно. Ну да, хорошо быть с собой в ладу и в жизни, и в письме — соглашусь.

Но почему же он «твори меня», если уже некая «я» манифестировалась, описывалась, характеризовалась? Значит она уже есть, такая как есть, что творить сальвадору? Таня, как думаешь? Это желание перехода из эмансипированной женщины в женщину патриархального мира или что-то просто не так сказанное?

ПК:

Согласна, автор переборщила с «поэтскими жалобами», не о том она думает, позируя «сальвадору», ох не о том!

Если в первом случае строчка «мне вольно быть не понятой никем» еще звучит как ирония и милая кокетливая рисовка, то дальше лир.героиня начинает уже занудствовать.

я устаю шагать со всеми в ногу
и в руку всем просящим сердце класть

а «быть лишь собой опознанным поэтом» — это уже повтор, причем на понижение, той неплохой ироничной строчки.

Вторую условно-строфу я бы на месте автора вообще выкинула. Сплошное общепоэтическое место. Кивок в сторону власти, вяловато-необязательная игра с запятыми / казнить не надо миловать/ и новая порция жалостной рефлексии:

душа сама собой давно казнима
становится гораздо уязвимей
избитой ахиллесовой пяты

Но хороша канва, обрамляющая этот стих-анамнез «бедного поэта».
Канва сама по себе может рассматриваться как стих:

с тобой живём совсем не по фэншую
мой сальвадор рисуй меня смешную
пугливую как птаха на пеньке

коснись моей прозрачной тонкой кожи
мой сальвадор рисуй меня как можешь
твори меня
фэншую вопреки

Вопрос от Доктора:

Совместимы ли понятия «поэт» и смачное словечко черни «класть» в стихотворении?

ПК:

Доктор, а как нужно? Ло́жить?


Конкурсное произведение 184. "Румянец Коломбины"

ПК:

Практика—теория, теория—практика, аббревиатура, диссертация, преподаватель (3 раза), студенты, наука, наука и жизнь, профессии, коллективы, художественная самодеятельность, институт культу...

Лирическая составляющая как-то совсем зарылась в этой бумажной лексике. Возможно, автором там и было задумано. Возможно, он хотел, чтобы «лихорадочный румянец Коломбины» проступил именно сквозь эту бумажную сероватую бледность. И — да, это интересная задумка (если я правильно ее уловила). Но слишком уж трудно до нее добраться, сквозь все эти кипы институтской канцелярии, и оценить ее изящество.

ЮМ:

А здесь — на мой взгляд — рассказ, пусть бы и художественный, но рассказ. Как-то не убедило меня стихотворение, что оно — стихотворение.

А раз у нас рассказ, то в нём пока написана только завязка, ещё не хватает события и развязки. Но это неточно, конечно)

Вопрос от Доктора:

Не следует ли из этого парадоксальный вывод — «баба с возу — кобыле легче»?


Конкурсное произведение 185. "Надземный, колонной стремящейся ввысь..."


ЮМ:

Религиозная лирика, на мой взгляд — самая сложная в исполнении, для неё не так устоялся канон (как для лирики пейзажной, к примеру), она — немного вещь в себе. Если отвлечься от поэтов-метафизиков, то — «как сердцу выразить себя / другому как понять тебя»?

Для того, чтобы эта лирика состоялась нужны недюжинная смелость (в нынешнем времени быть атеистом куда как проще, чем быть просто верующим, без радикальных замашек), любовь, действительное устремление и катехизация.

Очень странно для меня прозвучали строки «Вселенная жаждет молений» — но может мы расходимся с этим стихотворением или в благочестии, или даже в представлениях на мир. Перечитала «Гитанджали» Рабиндраната Тагора и тоже не нашла мотива жаждущей молитв Вселенной. Определённо разошлись мы со стихотворением.

Дострою контекст с помощью стихотворения Зинаиды Миркиной:

Где-то иволга тихо поёт,
В гуще веток зажёгся алмаз.
Я не знаю про век и про год,
Я про Бога лишь знаю сейчас.
Чуть склоняются ветки ракит,
Тихо ветер качает листы.
Это ветер с душой говорит,
Это иволга с сердцем на ты.
Все слова залила благодать,
Ни словечка не произнесу.
Чтобы что-то про Бога понять,
Надо иволгу слышать в лесу.

[З. Миркина из книги «Чистая страница»]

ПК:

В первой строке опечатка. «Надземный, колонной стремящИйся ввысь...», так должно быть.
Храм — какой? — надземный, стремящийся ввысь, обласканный.
И совсем другой синтаксис был бы у предложения с женским вариантом окончания:
«Надземной колонной, стремящейся ввысь, обласканный солнцем...» и т.д.

Автор запутался в родах, и это не случайно. Оговорочка, хоть и не по Фрейду.
Сейчас поясню.
У этого моления, истово-пылкого, страстного, два адресата — Бог и Вселенная.

Вселенная жаждет молений,
По уровню сердца встаю перед Ней

А в финале при этом:

Воздвигся небесный спасительный Храм!
Я Слово услышала Божье.

Конечно, ничего странного в таком дуализме нет. Ну не свойственен он русской христианской традиции, так что? Нигде ведь не сказано, что л.г. — правоверная христианка. / «Вы верующий? Нет, я христианин», — нашла тут одну статейку на Православие.ру/

Исходя из текста, здесь речь скорее о неком эзотерическом пантеизме, отождествляющем Бога и Вселенную. Героиня молится Вселенной «на уровне сердца», а далее — «и падаю вновь на колени», в тексте прямо не сказано, но у меня ощущение, что «на уровне колен» — это уже дань той культуре и религиозной традиции, в которой л.г. воспитана «на уровне головы».

В общем и целом, интересно и как-то... важно, что ли, было прикоснуться к этому тексту, «подсмотреть», как в чужой душе сосуществуют и взаимодействуют все эти уровни.

Технически понравилось, как сделано: и рисунок рифмовки, и ровный свободный звук, и соотношение «простого» стиля и находок ( тот же «уровень сердца», «даль света», «любовь поселяю в подножье»).

Две розы этому чудесному стихотворению.

Вопрос от Доктора:

Явная фаллическая символика начала: «Надземный, колонной стремящейся ввысь...» — не выдает ли ЛГ с головой, «по Фрейду»?


Конкурсное произведение 186. "Урок прощения»

ПК:

Это стихотворение явно перекликается с предыдущим, но только по формальным признакам. Здесь тоже, кажется, «пантеизм», Бог-Солнце, Бог-Вселенная, Бог-Любовь. Там: героиня падает на колени. Здесь: собирательные «мы» с колен поднимаемся.

Но есть огромное отличие: здесь автор небрежничает или «наивничает», не знаю, как лучше определить его неаккуратность со словами, образами, рифмами.
Внутренняя логика полностью отсутствует.
Начать с того, что Красный шар спускался с неба «на покой» — но шел при этом как на махалово: готовился быть побитым. Это как минимум. А вообще проклятым и распятым.
Тогда уж писали бы «спускался с неба на убой»...

Дальше.

Он шёл извилистой тропой
и ожидал удар.

Красный шар в нашем читательском воображении после первых двух строк всё еще солнце, но когда уточняется, что он «шел тропой», то он уже скорее Колобок. И неважно, что спустя минуту догадываешься: шар — это шар, а Он — это другой персонаж, не шар. Дело сделано, грамматический курьез уже имел место быть.
/а может, это стих о зарождении новой религии, с главным божеством в пантеоне по имени Коло-бог?/

На строфе о том, что Коло-бог будет проклят и распят, и что его «светлого лица // ни боль, ни страх не исказят// до самого конца», становится окончательно ясно, что в тексте ловить нечего. Уж простите, автор.

Рифмы лица/конца, любовь/ вновь, век/ человек указывают на то, что автор «даже не старался».
Ну, а раз так, то и я особо миндальничать не буду.
Текст из рук вон плох. Это мой взгляд как читателя.

ЮМ:

По-моему, такой же искренний текст как предыдущий, если честно.

Только здесь я по-крупному задумалась о параллелях с Тагором, но не уверена, что уже готова их проводить. В том числе и по причинам, уже указанным Таней.

Так что пока разошлись с текстом, здесь правда посильнее, потому что язык в тексте как будто совсем не слушается. Как здорово пишет о книге Зданевича Олег Юрьев, что, мол, эта вся неловкость может и нужна, чтобы высвободить речь и написать «Письмо». Но как трудно сказать такое же, когда ничего не понятно.

Хотя нет, кое-что понято — всё-таки «ожидать удара».

Вопрос от Доктора:

Не кажется ли вам, что и тут старик Фрейд, посмеиваясь в усы, похотливо потирает ладошки, видя «красный шар» в символике монолога лиргероини?

ПК:

Доктор, дорогой, почему вы решили, что тут лиргероиня? Указаний на пол нет. Тут есть только Колобог и «мы».


Конкурсное произведение 187. "Молоко"

ЮМ:

Верю этому стихотворению и если бы не обязательства обзорщика, обязательно бы собрала все стихи #пронеудачу и попробовала бы обнаружить общее в них.

Но вот какое дело, видится что-то старомодное в этом тщательном следовании развитию образа через образный ряд, который должен для нас померцать многозначностью слова «молоко» и вывести в надпространство. В какой-то момент в эту игру включаются уже и глагол «мажут», и «вода содержит звук» — но всё пролетает мимо меня.

ПК:

«...всё пролетает мимо меня», прочла я последнюю фразу своей коллеги, и на ум явился каламбур: стихотворение милое, но мимое.
Хотя как раз здесь это звучит не вполне уместно.
Не такое уж милое, не такое уж мимое.
Не мила мне здесь манера исполнения, выбор поэтических средств — они и правда какие-то старомодные, как заметила Юля, невыразительные. Все эти «бесцельности», «бесследности», схематичные пустоватости в виде «трассирующих росчерков движений».
Слишком много приблизительных слов.

А вот что мне нравится и что совсем не мимо меня, так это идея. Она неочевидна и чуть брезжит, но мне удалось ее вычитать (или вчитать, не знаю).
В первой строфе лиргерой — тот, кто стреляет. Во второй он — тот, чем выстрелено. Он попадает в «молоко» в значении «оказывается в нем»:

Здесь, в "молоке", границы растворив,
нетрудно так бесследно появиться.

Третья строфа своеобразный синтез двух первых, своебразный перевёртыш и пуант. В ней «молоко» (промах, непопадание) внезапно проясняется в Млечный путь, а интонацию кроткой досады, сердечного сокрушения и обречённости «лузера» — сменяет чудесное удивление.
Только что было «ну да, я промазал, я всегда промазываю...» и вдруг стало: «Посмотри, да ты же — летишь!!»

Стих как-то скомкался сам в себе, стушевался и всего этого не сказал. Или сказал? ведь услышала же...

Я не уверена, что правильно поняла автора, но если поняла — мне понравилось.
На всякий случай подарю розу )

Вопрос от Доктора:

Ребята явно «подгоняют» труд по ловле блох для Струцинского? Не кажется ли вам, что этому товарищу — пора в полной мере воздать должное за подобную «работу» спустя рукава, если он умудряется называть такое: «Симпатично»?

ЮМ:

Доктор, я не очень понимаю, почему мы в обзоре должны обсуждать не тексты, а чью-то работу? Объяснитесь?


Конкурсное произведение 188. "Время пинать"

ПК:

Автор зашел с пешки — пошутил в стиле Т9, противного айфонного приложения, коверкающего слова. Время пиНать стихи.
Возникло опасение, что и дальнейшее будет в том же духе, но оно быстро развеялось. Далее автор пустил в ход фигуры посерьезней: жаркое жало анжамбемана, выгнутое конем; ананасно-ассонансную ладью на блюдечке; офицерской выправки верлибр (и да не смутит читателя, что он «в стакане»).
А завершило партию блистательное появление ферзя (ферзИ в данном случае)):

вдаль уходит красотка
с язвительным алым ртом
бриллиантом горит
в пупке её
пирсинг

Что-то завораживающее есть в той лёгкости, или даже легкомысленности, с которой автор привлекает в свой текст слова — и тут же отпускает их из него, подкидывает в воздух пригоршнями. Не проявляет толком заботы ни об одном из них, позаимствованных у воздуха. Какой-то хитин, какие-то рябчики с ананасами, стриптизёрши, буржуи, сердечные кувшинки, арбузы, мальчишки с пирса...

Это только кажется, что в стих можно «понатаскать всего», и оно там будет удерживаться-парить само, на весу. Нет, это совсем непросто на самом деле — обеспечить условия парения.

Всегда удивляюсь таким стихам и смотрю их как ловкий фокус.

Две розы.

ЮМ:

Фокус посмотрела раз восемь, а то и десять и так ничего и не почувствовала. Как будто здесь нарошно изъято чувство, как будто текст стремится к максимальной объективности, но делает это не с помощью конкретного, а с помощью абстрактного.

Может меня смущает почти скабрёзность этого «ковыряния ранки», потому что когда читаешь «Контрабандисты» Багрицкого, да и любые его другие стихи, не приходит на ум никакое «расковыривание ранки».

Ну и, вписывая в контекст — #проарбузы

В густой бородач ударяет бурун,
Скумбрийная стая играет,
Низовый на зыби качает кавун -
И к берегу он подплывает...
Конец путешествию здесь он найдет,
Окончены ветер и качка,-
Кавун с нарисованным сердцем берет
Любимая мною казачка...

И некому здесь надоумить ее,
Что в руки взяла она сердце мое!..

[Э. Багрицкий «Арбуз»]

Вопрос от Доктора:

А наш-то Близнюк — покруче будет? Что это за унылый эпитет: «бурливая река»? Что это за поэтическая пошлость: «взволнованное сердце музы»?

«...Против нашего товара ни одна фирма выстоять не может: Глазет ставим — раз, кистями кантуемся — два. У нас первый сорт. Прима! «Нимфа», туды её в качель, разве товар даёт?...»


Конкурсное произведение 189. "Тарасові діти"

ЮМ:

Макаронизмы всех видов часто мелькают на портале, то на уровне синтаксиса, то на уровне прямых заимствований языка, в своём первозданном виде, а здесь у нас макаронизм даже не на уровне языка (что очевидно), а на уровне сюжета.

Но если читатели этого текста прочтут оригинальное произведение, чтобы выявить сюжетные нестыковки, как бывает, когда люди смотрят спектакль, а потом читают книгу, чтобы найти расхождение — то и хорошо.

Мне нравится энергия, которая стоит за строками; нравится то, что приходится постоянно переключаться с русского на украинский и с украинского на русский; нравится и наличие внутреннего содержания, я его слышу и понимаю, но оставляю за рамками обзора; нравится и то, что текст не становится текстом, написанным на суржике — а вот целиком текст не срабатывает.

Ну а про «не вино винит, а вина» — даже и что говорить, просто упомяну поговорку.

ПК:

Я вот чего не понимаю: зачем тексту такое обилие кавычек? Почти в каждой строке автор что-нибудь да закавычивает, совершенно не думая о том, как это скажется на удобстве восприятия, а главное — на доверии к тексту. Потому что — откуда взяться читательскому доверию, если автор словно бы стесняется выбранной им же манеры, этой козырной фишки двуязычия?
У меня в разборах тоже полно кавычек. Но всё-таки меньше, чем в этом странном тексте, в котором «сабли мечутся вприсядку», а «без горилки как без водки».
Мне вот тоже, например, без кофе как без кофе. Но я же так не формулирую... ненормально это, так формулировать...

Вопрос от Доктора:

Считается, что метисы часто бывают красивыми, но должны же существовать и исключения, подтверждающие это правило?


Конкурсное произведение 190. "Про тучи"

ПК:

Давненько я не бывала на разных семинарах и студиях — и наверняка только поэтому давно не слышала, как распекают поэтов за «питерские штампы», за «питерский джентльменский набор», за «экскурсию по городу на Неве» и т.д.
Мосты, львы, «вечный дождь», памятники, мансарды...

Здесь всё это есть, но по-другому.
Львы представлены Толстым, мост «сводит челюсти» (всё-таки что-то новенькое!), Чижик-Пыжик с Фонтанки «катится на дно» (видимо, сказались рюмки-две, выпиваемые им регулярно, как только кто-нибудь начинал напевать эту песенку).

Стихотворение похоже на приятную беседу с интересным и остроумным человеком. Но посторонним. Он и не подумает вам открыться. То, что он катится на дно вместе с пыжиком, за проговорку можно не считать: скорее это милая финтифлюшка, завиток лепнины под ступнями кариатиды; небольшой маст-хэвчик в стихе о Питере и пиите.

Есть разве что намёк на такую проговорку. Вот здесь:

Значит, мансарда с видом на тучи -
райский почти уголок,
если б не тучи: эта вот – Тютчев,
та, что кудрявей — Блок.

Поэты-тучи (смутные абрисы-образы «литературных предшественников») преследуют лиргероя, «поэта дна». Вот и на мансарде его достали. Почему он от них убегает, чем они портят ему «райский уголок», что у него вообще за отношения с поэзией — преследователь и жертва?

В этом единственном эпизоде есть перспектива вглубь. Брошенный взгляд в глубину. Но лг бросил его как-то мимоходом, не прерывая «приятной беседы».

Тема голубей и памятников в поэзии хорошо разработана, все сливки смеха с нее сняты, так что не останавливаюсь.
Какое-то время поискала на ютубе, поднимает ли голубь хвост, когда какает. Но бросила. Погружение погружением, но не до такой же степени.

ЮМ:

Таня, а я продолжила розыски хвоста и выяснила, что самочка поднимает хвост в брачный период.
Правда это не про голубей, про голубей я такого ужаса по запросам с хвостом насмотрелась, что ой.

Помимо «одолень-тоски», которая встречалась в каком-то тексте #проковид и сериала про хвост, я ещё посмотрела любимые эпизоды из фильма «Настройщик».

Самый любимый момент — монолог Ренаты Литвиновой:

— Ни с кем, сама с собой, это розыгрыш такой. Я поживу с тобой некоторое время. (.....) Ой, Боже ... я с тобой ещё поживу. Я с тобой ещё поживу. Некоторое время. Я с тобой ещё поживу. Некоторое время. Ты молодец. Я с тобой ещё поживу. Я с тобой ещё поживу.

Вопрос от Доктора:

Давно ли вы смеялись до слез?


Конкурсное произведение 191. "Календарное"


ЮМ:

Показалось, что это стихотворение пытается скопировать некий образец, о котором знает только оно. Угадывается это в стремлении к развитию одного образа, который стал бы и афоризмом, и назиданием, и оценкой некоего «ты», и историей, и развёрнутой реализованной метафорой.

Но что здесь календарного? На месте «ноября» вполне представим «октябрь», а в Выборге и «сентябрь» ничем не радостнее — видимо, это текст для некоторого круга поуже.

ПК:

Лучшее стихотворение о дне сурка из всех читанных мною за историю конкурса. И о безответственности.
Если вызвать джинна и не объявить ему свое желание — время остановится. Ладно бы еще летом, но в ноябре...
Кому нужен вечный ноябрь?

Согласна с Юлей в том, что текст стремится к афористичности, к некой философско-лирической миниме. В итоге минима есть, да, но ее смысл не исчерпывающе-прозрачен. Как его применить к жизни, как спроецировать на «отношения двоих»?

Может, здесь речь об отсутствии желаний, о застывшести отношений в состоянии вечно-серого ноября? о фрустрации?
«Ты вроде чего-то хочешь (трёшь лампу), но как только появляется джинн — тебе вроде и загадать нечего. Ты уж определись».
Можно еще короче, припевом из песни Кадышевой: ты мне прямо скажи, чё те надо, чё те надо.

Может быть, я огрубляю смысл, заложенный автором, но другого я пока разглядеть не могу.

Стихотворению — одну розу.

Вопрос от Доктора:

Полностью солидарен со Спарбером, поэтому — за вопросами к нему.


Конкурсное произведение 192. "Квадратура круга"

ПК:

До чего же всё-таки в русском языке причудливы извивы словообразования, до чего непредсказуемо-пластична его грамматика! Какой-нибудь уменьшительно-ласкательный суффикс способен в корне изменить значение корня! Прочитала с маленького гаджетного экрана: «для того и лежат под лавкой твои помпеи» — и обомлела. Помпеи под лавкой?? вот это да!
Оказалось — под лавой.

Я это не только в качестве анекдота рассказываю. Просто когда я вижу в тексте, в очередной незапамятный раз, «птичий язык», «часть речи» в роли метафоры (и метафора эта может означать всё что угодно, вот как здесь: распитие глинтвейна делает лиргероя частью речи, понимать это можно настолько широко, что можно махнуть рукой и не заморачиваться с пониманием вообще), а также «сад Эдема» с резвящимися наядами в ручьях (не было в Эдеме наяд!) — в общем, когда я это вижу, то как читатель чувствую себя «загнанной под лавку».

Птич.язык — это тренд-в-законе, против него не попрешь, надо просто терпеть, подавляя скуку.

Фраза «Знаешь — ничьих речей // нам неведомо ожиданье», о чем она? Нам неведомо ожидание ничьих речей. Мутно, непонятно. А вот если сменить на «содержанье», то становится всё ясно. Но смешно.

Последняя строка хорошая, даже отличная.
А рекомендацию, данную в первой, я бы изменила: не «научись», а «разучись» )

ЮМ:

Таня, протестую! Как практикант и практикёр и прочий «прак»! Ничего тут не птичье, всё вполне себе человечье, птичье совсем и́наче выглядит же. Правда я чуть подзапуталась, что нынче птичьим языком называют)

Изначально, вроде бы, «птичий язык» — это когда речь настолько затемнена, что понятна лишь избранным, мне кажется, что с «суконной речью» они с одной стороны синонимичны, а с другой стороны — прямо противоположны, если считать «суконный язык» языком бюрократов, а «птичий язык» языком кураторов выставок современного искусства. Результат один и тот же — что правила маркировки обуви будешь читать по слогам, чтобы понять, что описание выставки в каком-нибудь фонде.

Вряд ли стихотворение подразумевает это, оно прочиталось как текст о преодолении поэтической немоты. У каждого, конечно, есть стишки о стишках, стихотворения о поэтическом, вирши о невыразимом, ряд можно продолжить по восходящей. Плохо, когда это и есть основа поэтики и единственная её возможность и необходимость существования, потому что любое созданное будет вставать в контекст к «Silentium». Стремление к эстетизму — круто, но сведение к уроборосу не очень продуктивно.

Как будто живая жизнь выщелкнута, выдавлена и перед нами метаиванов, Башня только ... «Заходи и увидишь стены.» — мне ещё нужен пол, потолок и занавесочки на окне, а ещё стол, стул и тот, кто в этом пространстве существует и тот, кто за этим пространством наблюдает.

ПК:

Юля, ну как же не птичье, текст же с этого и начинается: «Научись говорить по-птичьи». А я советую: разучись ))

Вопрос от Доктора:

Так вот вы какие — «поэтические Помпеи»?


Конкурсное произведение 193. "Ожидание жизнью"

ЮМ:

Вспомнился флеш-моб, который мы разыграли от скуки на остановке в Карелии по пути в Мурманск на театральный фестиваль. Наша предводительница вышла на перрон и стала по нему прохаживаться с приговорками: «Пахлава медовая, солёная, семачки, семачки, мужчина, мужчина, берите семачки». -40, темнота, ночь, а у нас — представление. Насмотревшись на неё, мы стали выходить по одному и разыгрывать свои роли, кому что в голову придёт. И тут наша предводительница затянула песню Петлюры, да так жалостливо, что хохотал весь перрон, кроме нас, вовлёкшихся в это действие и так же жалостливо подвывающих.

А песенка вот эта, гуглить не буду, как помню, так и процитирую: «Бледной луной озарился / старый кладбищенский двор / а над сырою могилкой / плакал молоденький вор / «Мама, о милая мама / зачем ты так рано ушла / мама о милая мама / отца подлеца не нашла».

Если говорить о контекстах, то конкурсное произведение 193 воспринимается вот в таком.

Ну или

Пpедъявите билет
Что я мог сказать в ответ
Вот билет на балет
На тpамвай билета нет

[Р.Лисиц «Билет на балет»]

ПК:

Наверняка это что-то личное. Наверняка эта цифра, 11, не обдуманный прием («Одиннадцать лет один»), а частный штрих биографии.
Это слово в тексте просто кричит. Никогда не сталкивалась с тем, чтобы текст так громко кричал числительным...

И вот опять я возвращаюсь к «теории биографических эксклюзивов». (Я об этом уже говорила в предыдущем обзоре, разбирая стих «Растения»).
Яркий свет частности способен лупить прожектором, даже в таком, скажем прямо, не самом сильном и мастеровитом тексте.

Юле этот прожектор осветил ж-д платформу где-то в Карелии, где она с группой друзей распевала «песню Петлюры», а мне — выхватил из мглы, как одна подружка детства дала мне на заполнение тетрадь-анкету, с нарядными фломастерными строчками на первой странице:

Писал не писатель
Писал не поэт
Писала девчонка
Одиннадцать лет

Вопрос от Доктора:

Если абстрагироваться от оценочных суждений — это ли не типичный показатель середины конкурса?


Конкурсное произведение 194. "Лось"

ПК:

Классные стихи.
Только почему лось, несущийся торпедой, живое воплощение дикой силы и высокопроходимости — сравнивается с РЖАВЫМ гвоздем? из-за рыжеватого цвета шкуры?

И еще не уверена, что лосем движет «злость».
Какие-то у них морды добрые, губы вислые...
Но это мое личное видение лосей, конечно.

Тексту — одну розу.

ЮМ:

Где-то было, где же это было ... я про «на авось идти» ... а, вспомнила! Это было в «Неточке Незвановой»

Смелей же, подожди, поучись, и если не надеешься на силы свои, так иди на авось; в тебе есть жар, есть чувство. Авось дойдешь до цели, а если нет, все-таки иди на авось: не потеряешь ни в каком случае, потому что выигрыш слишком велик. Тут, брат, наше авось — дело великое!

[Ф.М. Достоевский. «Неточка Незванова»]

Самый знаменитый лось — лось Амарсаны Улзытуева, и я думаю — вот ведь какой смелый девятистишник!

Малый восторг — !

Вопрос от Доктора:

Так что Вам понятно, г-н Спарбер? О чем же это?
Доктору, например, понятно зачем: «потому что могём». А вот о чем?
Неужели — о куртизанке, разверзившей во сне лоно, и о набегающем лосе?


Конкурсное произведение 195. "Застигнутый врасплох луною"


ЮМ:

В очень хорошем учебнике «Поэзия», на который почему-то было многовато отрицательных отзывов со стороны «традиционалистов», есть прекрасная статья о том, что есть такое «профессиональная», «любительская», «народная» и «наивная» поэзия.

Процитирую: «Если для любительской поэзии профессиональные поэты всё же существуют, то наивная поэзия сочиняет как будто с чистого листа. Наивные поэты, как правило, не имеют никаких прочных связей с поэтической культурой и лишь в самых общих чертах представляют себе, как должен выглядеть поэтический текст.»

Говоря «наивная поэзия» я не подразумеваю примитивизм. Учебник «Поэзия» очень рекомендую, в нём не только многое прояснено, о чём ломают копья некоторые комментаторы, но и процитировано много хороших стихов. Не учебник, а праздник вкуса.

ПК:

Присоединюсь-ка я, пожалуй, к сказанному Юлей. Как это говорится... а, вот так:
+1

Вопрос от Доктора:

Вот так примешь, бывало, позу роденовскокого мыслителя и тщишься выдавить из себя вопрос, но все впустую...
Случался с вами такой казус?


Конкурсное произведение 196. "Понтиев здесь больше, чем Пилатов"

ПК:

Ну вот, теперь хотя бы понятно, от какого кокоса рожала картошка из текста 182. "Процента на полтора"

ЮМ:

Таня, +1)

Вопрос от Доктора:

Что? Не опознали радость первичного познания отцовства? А она есть!


Конкурсное произведение 197. "Кто там"


ЮМ:

Прекрасный образец лирики не страдающей, а направленной на созерцание внутреннего мира.

Очень интересен переход от грибника к самому грибу — «смотри меж осин в голубое / как будто тебя не нашли» — кому же придёт в голову искать грибника, но только если он не стал соприроден грибнице, пока шуршал себе в преющих листьях.

Полный восторг — !!

ПК:

Да тут не только грибник в гриб переходит, тут тройной симбиоз:

с лукошком в осенней тиши
осина стоит на проходе

Человеческое, древесное и грибное.

Это стихотворение нужно давать прочитать борцам за традиционный синтаксис. Будь тут все запятые на месте, часть прелести текста была бы потеряна.

От меня две розы.

Вопрос от Доктора:

Можно посоветовать автору никого не слушать, никого не видеть и никому ничего не отвечать из когорты недоброжелателей?
После третьей строфы — в коде надо было уходить в более жесткий хоррор. А так — не все поняли «прелесть» ситуации. Никаких эфемерных надежд на хэппи-энд у наивного члена жюри быть не должно. Нет читательского потрясения — нет стихотворения, как говорится в их узком месте тесного тоннеля.
Как утверждает Невзоров — подавляющая часть населения тупа. А Доктор добавляет: пока в личную в голову не прилетит резиновая дубинка «космонавта» — не сообразит, что кончилось время серых и наступило время черных.


Конкурсное произведение 198. "Одесская баллада"

ПК:

Конечно, баллада — это сюжетный жанр, нарратив, и может позволить себе говорить простым языком. Но не простоватым. Такая вот выведенная на максимум простодушно-бесхитростная манера создает у читателя (у меня во всяком случае) ощущение неловкости, словно эту историю рассказывает ребенок.
Нет, если бы автор организовал речь от лица мальчика, которым текст начинается и заканчивается и который очень хотел пить — и в конце напился, то было бы неплохо. Но автор выбрал быть повествователем. И мне его повествование стилистически кажется... эммм... несовершенным.

ЮМ:

Думаю, что этот текст вполне вписывается в постфольклорные практики, когда необходимо выразить своё отношение к каким-либо событиям. Чтобы история состоялась как авторская, необходимо что-то ещё и вариантов этого «ещё» — огромное количество.

Вопрос от Доктора:

А что если доктор инвалид чечни в афганистане? про него так смогёте? мемуары, правда, не опубликую...


Конкурсное произведение 199. "Мандрагора"

ЮМ:

Готова повторить то, что написала в комментариях: «Мы с тобой, дорогая, активно переписываемся в чате и называем вещи своими (новыми?) именами. И это очень похоже на выкапывание терракотовой армии, которая была призвана охранять императора, и мы каждый и есть тот император, мы себя этими своими словами охраняем».

Если же прочесть то, что написал в комментарии Александр Спарбер про мандрагору и повешенных мужчин, то фантазия разыгрывается с новой силой. Но добро бы всё, что могло бы быть интерпертировано, было хорошо сказано.

В этом тексте перебор, на мой слух с «коими», «оных», «чреве» и т.д. — не хватает только «зане», увидав которое можно было бы записать этот текст в подбродские.

А пока вижу интонационное копирование эпического — добавлю для контекста:

Потом спустились к кораблю.
Перенесли на волны судно, в божественное море,
И мачту с парусом восстановили над черным кораблем,
Баранов блеющих втащили... и тела свои,
Тяжелые от плача; в корму нам ветер задышал,
Вперед понес, раздувая полотно,
Вытканное Киркою, кудрявою богиней,
И сидя в корабле – играл кормилом ветр,
Наполнив парус наш – мы плыли до заката,
Уснуло солнце, пошли по океану тени –
Тогда достигли мы пределов вод бездонных,
Где киммериян земли, большие города,
Закрыты плотной мглой и недоступны
Сиянью солнечных лучей,
На небе ли оно или ушло, ночным светилам небо уступая.
Там вечно темный лик ночной в глаза печальным людям смотрит.
Теченью океана вопреки, достигли мы земли,
О коей мне рассказывала Кирка.
Готовили они обряд здесь, Перимед и Еврилох,
Я ж, вынув меч из ножен, яму
Шириною в локоть откопал.

[Э. Паунд «Кантос» в пер. В.Кучерявкина]

И мы спустились к кораблю,
Столкнули его в пену вод, в божественное море,
И мачту подняли и парус на чернобоком этом корабле,
Баранов затащили и тела свои, тяжёлые от горя,
И парус наш раздул, и подхватил, и вынес наш корабль в море
Попутный ветер, дар Цирцеи, богини златокудрой.
Уселись там, а ветер заправлял кормилом,
И с парусом тугим так шли, пока не кончился наш день.
И солнце в сон, и тень над морем, и оказались мы
В стране киммериян, у края вод глубоких,
Где города людские скрыты завесой плотной мглы,
Не проникает взор небес туда
ни с солнечным лучом, ни со звездою,
Темнейшей ночи мрак простёрт там над несчастными людьми.
И волны океана отступили, и вышли мы к условленному месту,
Как было то указано Цирцеей.
И Перимед и Эврилох там начали обряд,
Я снял свой меч с бедра и ископал там яму в локоть....

[Э. Паунд «Кантос» в пер. А.В. Бронникова, изд. «Наука», 2018]

Из этих двух переводов перевод Бронникова мне ближе.

Но пусть читатели тоже попробуют решить эту оказию (коллизию?) — !

ПК:

Очень поэтичная идея содержится в этом тексте. Эта идея как бы его душа. С ней текст обретает некий больший смысл, чем просто описание выкопанных корнеплодов.

Идея похорон-наоборот, могил-наоборот. Для живущих в земле существ выкапывание наружу и означает «похороны».
Автор говорит об этом:

Гробокопатели мы, немудрёная наша работа –
Мы вынимаем на свет...

Похороненные в свет, они оставили своё подземное обиталище, их там нет теперь, одни обрывки корешков и незатянутые рыхлые лунки-пустоты вместо их «тел».

Свалены в кучу хоругви, нетленные мощи.
Снятую гриву ботвы ветер в межах полощет...

Можно рассуждать об идее цикличности, о посеве и сборе урожая, о разных связанных с этим онтологических и прочих дискурсах. И всё это будет правильно.
Но есть такой тип читателя, которого очень цепляет «хтонь всякая». В особенности магическая. Вот и меня здесь цепляет это, а остальное — фоном.
Мне интересно, что это за народец. С виду — морковка, свёкла, но кто они, когда в земле? И еще, почему автор так настаивает на сексуальном аспекте всего этого действа? Половозрелые... чресла топорщит...
Обезглавленный — но чресла топорщит... Зачем? Его выкопали чтобы съесть, а не...

Стоп-стоп. Если так дальше пойдет, без Фрейда не обойдемся. А по Фрейду у нас главный — Доктор. Послушаем, что он скажет.

А тексту — две розы.

Вопрос от Доктора:

Сегодня кушал жареную картошку. Не случайно ли это совпадение?


Конкурсное произведение 200. "Размышления сантехника у засорившегося фонтана"

ПК:

«Твоё дело — писать на стене, его — отыскивать смыслы».

Не знаю, про кого это и кто должен отыскивать здесь какие-то смыслы, но точно не я.
Мне этот текст активно не нравится. Он мимикрирует под нечто глубоко-интеллектуальное, и делает это очень самоуверенно — огромный объем, семь шестистрочных строф, отдан под этот буйно фонтанирующий словесный фикшн (от слова «фикция»).

По-моему, самые честные строки здесь —

Одной рукой держит мужское начало, другою — пяльцы.
Каждый в душе пролетарий, когда берёт молоток.

Мужское начало, молоток, а на пяльцах, небось, брусчатка вышита...

Эх, всё-таки снова без Фрейда не обошлось.

ЮМ:

Ой, если этот текст написан для того, чтобы утвердиться в том, что его «снова не поняли», то задача решена.

Зачем приплёл текст сюда Параджанова, понятия не имею. В Ереване прекрасный музей Сергея Параджанова, гениальный был режиссёр. И что-то у них было не то с Резо Габриадзе, смотрители много сплетен рассказали во время экскурсии, но я уже позабыла. Пошла сейчас гуглить про Резо и Сергея, а там в жж какой-то человек пишет: «Попробуйте вытерпеть час с лишним «Цвет граната». Никогда не понимала, что там терпеть. А вот текст очень хорошо понимает, но пытается скрыть.

А ещё про фонтан — помните, друзья, неловкое «задули» в стихотворении, которое «какая / меж нами связь» (ссылаюсь по памяти) — и здесь, вот в этом тексте всё вроде бы правильно построено, а ...........

Вопрос от Доктора: Про Доктора? Это всегда не может быть плохо, по определению. Однако, ЛГ к соответствующему специалисту все-таки стоит обратиться. Ну, или влюбиться. Потому как — недостаток серотонина чувствуется в послании.
Про молоток, кстати, вообще отлично.


cicera_imho


Заключение:


ЮМ:

Малый восторг — !

Конкурсное произведение 194. "Лось"
Конкурсное произведение 199. "Мандрагора"

Полный восторг — !!

Конкурсное произведение 197. "Кто там"


.