12 Апреля, Понедельник

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Петра Калугина и Юлия Малыгина. "Диалоги обозревателей". Встреча восемнадцатая

  • PDF

malygina_i_kaluginaЛитературные обозреватели портала на "Кубке Мира по русской поэзии - 2020" Петра (Татьяна) Калугина (П.К.) и Юлия Малыгина (Ю.М.) о конкурсных произведениях с 341 по 360.


Встреча восемнадцатая

О конкурсных произведениях с 341 по 360




ПК:

На этой двадцатке могло бы возникнуть впечатление, что сильные тексты у авторов закончились и наступил черед придержанных, запасных, «вскочивших в последний вагон». Но таковое впечатление было бы обманчивым. Теперь-то, в свете топа-32 (топа -37), мы знаем, что впереди еще много текстов, которые заметят и отберут жюри 1-го тура.
Поэтому расслабляться рано.

Еще вот что.
Всю дорогу мы писали эти обзоры в четыре руки, а потом я вставляла присланные мне Доктором вопросы. И только сейчас догадались пригласить Доктора сюда, писать напрямую в этом файле. На что он любезно согласился.

Док, не согласитесь ли столь же любезно и в написании преамублы поучаствовать?
Что думаете обо всем этом безобразии зачёркнуто пиршестве духа?

Доктор

Особых открытий в этом году Доктор не заметил, но пяток произведений — очень высокого уровня. Еще десяток — отличного. Несколько интересных.
Вот и вся преамбула))

ЮМ:

Негусто, Доктор, но вполне в Вашем стиле.

Трудный выдался Кубок — постоянно испытывает на прочность, всё время споспешествуют разгоранию социологического интереса всякие внеположные предположения, то одно нам припишут, то другое.

Не стану же заниматься приписками и думать о социальном (на этой ниве пусть преуспевают другие) — займусь обзором текстов.


Конкурсное произведение 341. "Белка в колесе"

ЮМ:

Вспомнилось стихотворение Юрия Глухова «Дед»  — «Въелась же привычка любить и жалеть. / Хуже, чем курево. Не избавиться».

Здесь похожий выход из текста, такой отскок от истории с помощью саморефлексии рассказчика. Это хороший ход, но опробованный много раз, такое «и тут я подумал».

Очень лёгкий текст, своей ироничностью претендующий на мудрость, просто устроен, просто сделан, местами и совсем доходит до необязательного проговаривания, необходимого для стройности, но необязательного (вторая и третья строфы, например). Послушаю, что Таня скажет.

ПК:

Скажу, что у текста есть огромный минус — его затянутость. Шесть строф по шесть строк, и каждая муссирует одну и ту же мысль, при том что еще на первой строфе всё понятно. Поневоле читатель чувствует себя той самой белкой, что крутится в колесе. Или так и было задумано?

Вопрос от Доктора:

Зачем надобно было рифмовать афоризмы Козьмы Пруткова?


Конкурсное произведение 342. "Змей"

ПК:

Не уверена, что фатум — это нечто пространственно-протяженное, нечто такое, где можно быть, идти, поворачивать направо-налево. Вот в «тумане жизни» свернуть не туда — к такому словоупотреблению у меня претензий не возникло бы, но в «фатуме»... не знаю не знаю...
То же касается слова «бег» применительно к «змею». Змей гонится за своим хвостом, но вряд ли это действо можно назвать бегом.

Автор творит крупными мазками; всё очень масштабно — цунами, бездны, беды-жернова, жизнь и смерть, вечность и любовь. В принципе, он достигает поставленной цели: читатель понимает, что речь идет о чем-то всеобъемлющем и грандиозном, мирового — а то и космического — охвата.
Но сжатую мысль, нерв стиха, мне оказалось трудно вычленить. «Пусть Уроборос откусит себе хвост»... Хм, ну пусть. Тем более что он только метафора и его самопожирание ничем не грозит ни роду людскому, ни лично мне.

ЮМ:

Очень наивное пожелание к вечности, а ведь именно вечность (время, но не в современном представлении о нём) символизирует собою Уроборос. Да, и круговорот природы; да, и время; да, и нить, из которой соткана вечность и т.д. Змей периодически сбрасывает шкурку и тем самым как бы омолаживается, обновляется, а вот стихотворению не удалось избавиться от сморщенной кожи инерционных представлений. А звучит пожелание наивно, потому что — вот никогда не откусывал, а тут — бац, и откусил.

Вопрос от Доктора:

Доктор все понимает: гуманитарии кругом. Но не различать цунами и шторм — это перебор, вам не кажется?


Конкурсное произведение 343. "Случай на станции"


ЮМ:

Финал текста мне нравится: «Потом я видела — она в кружке сидела / И разливала молоко и хлеб делила / Каким-то старикам и инвалидам». А вот прописанность истории до финала мне не нравится, сомневаюсь, что шизофреничку от женщины с биполярным расстройством можно отличить, такое ощущение, что просто была подтянута рифма к электричке, но как-то так себе зарифмовалось — электричка-шизофреничка — да, не очень нравится, как эти два слова сталкиваются и сополагаются в тексте.

Была бы «электричка-шизофреничка» — было бы интересно, но кто тогда была бы несчастная? Впрочем, это уже излишнее сотворчество.

ПК:

А мне как раз финал всё испортил. Если б не он и не странные сбои ритма в паре строк, была бы очень классная зарисовка, мощная именно своей непретенциозностью, отсутствием «заявки на», как ты говоришь.

Пришло в голову, что умело поданная непретенциозность может поднять стих повыше иного пуанта.
Но здесь эти вот молоко и хлеб, Христос в женском обличье блаженной «шизофренички» — придают всему известную приторность и сусальность.

ЮМ:

Таня, скопировала в блокнот твою мысль — и буду думать и искать примеры, кажется — это может быть очень важным для современного стиха.

Вопрос от Доктора:

А можно — Доктор не будет это лечить?


Конкурсное произведение 344. "Волопас"


ПК:

Приблизительно представляю, на что нацелен текст, что он «хочет», чтобы я почувствовала. Но не чувствую этого в виду шаблонности приёма, подачи, манипуляции.
Есть некий персонаж, «простой человек со сложной судьбой». Этот персонаж ни на что не жалуется, не философствует — просто рассказывает о себе. Кусочками нарратива.

Не очень ясно, зачем он рассказывает ЛГ все те значимые вещи, которые тот не может не знать и так (коль уж он «приятель», «паря», друг сына старика), и как часто он это делает. Неужто при каждой встрече?

Не очень ясно, к чему тут строка «балакает о мирском»: дед прежде был монахом, священником? Или и сейчас священник? Не уточнено.

Не очень ясно, к кому или к чему ластится вечер. Вообще эта фраза, «Вечер ластится», из того же ряда, что «Фильм доставил». Доставил — что? Подразумевается, удовольствие. В обычной речи или в блоге, или даже в не очень формальной рецензии, обзоре, статье так написать можно. Но вряд ли такое ввернешь в статью, предназначенную для серьезной публикации.
Так и с «Вечер ластится». Глагол требует управляемого слова, даже если всё понятно и без него. Особенно в таком тексте, сработанном «под традицию», под такой добротный махровенький реализм...

Последняя строфа, впрочем, из реализма выпадает — неожиданно и неловко. Дед гонит стадо коров, оседлав холм (!). Перед этим он «самогон закусывает (!) слезой». Так и видишь эту хрустально-леденцовую слезу на палочке, которую держит в руке дед, а сам при этом выгарцовывает на холме, словно ковбой на родео. Сюр да и только.

ЮМ:

Таня, мне кажется, что этот текст всё же ближе к натурализму — то есть к изображению, максимально приближенному к натуре. С реализмом, невероятным и прекрасным у нашей литературы не задались дела из-за долгих лет цензуру по «нереалистичности», т.е. тут мы можем вступить с тобой в долгий длинный не спор, но диспут, когда и ты права, и я права, а сам диалог проясняет очень многое. Из всех реализмов перспективен сейчас «магический реализм» — а в нём ты разбираешься явно лучше меня.

Тут видится мне вот что — для создания пуанта текст устремляется от натуралистического описания к созданию реального, когда создаваемое и есть правда, но не правда быта, а между тем все предметы и события более чем представимы, жаль только происходит это в двух финальных строках — «Подмахнув хлыстом, погонит звёздное стадо / Пьяный пастырь Матвей, по прозвищу Волопас». Правда «подмахнув хлыстом» больше похоже на «подмахнув хвостом», но не об этом речь.

Речь скорее о способности текста/текстов перемещаться от натуралистичного к реальному и таким образом подниматься над материалом, создавая невероятное художественное произведение. Пошла, охваченная догадкой, искать примеры — но что-то так быстро, как того требует обзор, не находится пример. Может, кто-то в комментариях приведёт.

ПК: Юля, да, да и да — погонит звездное стадо, подмахивая хлыстом. Но при этом он же еще будет восседать на холме! то есть холм у него вместо пастушьей лошади? вот где я увидела сюр, причем внезапный и для этого текста необоснованный. Как и слово «мытарь», кстати, что справедливо отмечено комментаторами.

Вопрос от Доктора:

Почему баяна нет? Или, на крайний случай, гармони?


Конкурсное произведение 345. "Сказочка про бычка. Антинарративное"

ЮМ:

Как и обещала в комментариях — прошлась по всем известным мне текстам, работающих в такой заговорной технике — и удивительно, что один из таких мнемотических текстов попал в ТОП (я про «Твари»)

У этого же — даже ожидаемо — ноль рекомендаций, а зря. Несмотря на то, что текст говорит о своей антинарративной прописке, нарратив здесь просматривается и достаточно хорошо, звуковое же повествование идёт рядом и создаёт вторую линию.

Текст выходит из своего повествования в четырёх местах — «до исподнего окосей», «отсебятиной захлёбываясь / что миру о себе расскажешь», «нажеваться мукою досыта / до икоты до спазма выйного», «стоеросовый / в занозах душа».

Дело в том, что слово «душа» не из словаря этого текста, как и «окосей», как и «отсебятина», как и «нажеваться», как и «выйного».

«что миру о себе расскажешь» — на фоне этого текста выглядит как кликушество.

Но сама идея «сел не на свой кол» мне очень нравится и очень нравится энергия строки — !

ПК:

Ой... А мне что-то совсем не нравится это ваше «сел не на свой кол». Вы сели не на свой кол, пересядьте. Хм. И весь зачин этой логопедической «сказочки» (вся первая маленькая строфка) мне категорически не нравится, буквально вот всем что там есть — и колом этим пошлейшим, и нахом, и косой, которая как бы в пару к колу идет, для альтернативного способа самоубиения.

А вот сама сказочка, без «вводной главы», — просто ах! (а не «нах» какой-нибудь).
За этой забавной чистоговоркой, за игрой в тренировку дикции в духе «бык-бык-тупогуб-тупогубенький бычок» кроется яркое лирическое высказывание. Там и «херак» уместен, и вообще что ни строка — маленький шедевр.

А в финале снова появляется кол.
Теперь уже не просто так, абстрактно в воздух, а адресно — применительно к бычку. Бычок, насаженный на кол, жареный бык на вертеле — вот, собственно, зрительный образ, в который всё упирается.
Не знаю, так ли это нужно этому тексту.

Закрою мысленными ладонями начало и финал, представляю текст в его идеальном виде — и вручу ему две розы.

Вопрос от Доктора:

Выйный спазм — это уже перебор, вам не кажется?


Конкурсное произведение 346. "Не в пояса бы"

ПК:

А можно я побуду Доктором и задам вопрос в его стиле?
Бывало ли у вас такое, чтобы дважды в одну воронку манна падала? Вот и у меня нет...

ЮМ:

Текст увлёкся логичностью изложения и внешним, придуманным сопоставлением «манны» и «манки», а нужной плотности не нарастил — то есть передо мной как будто черновик, фрагмент, «одна снежинка — ещё не снег» — одного противопоставления (а есть ли для него место?) — мало.

Вопрос от Доктора:

Допустим бы — да, почему бы и нет, если, конечно, совсем не пренебречь? Но с другой стороны...


Конкурсное произведение 347. "У озера храм"

ЮМ:

Таня, я тут честно погуглила «Ecce Homo» и нашла, что это слова Понтия Пилата об Иисусе Христе, а ещё название произведения Фридриха Ницше «Ecce Homo. Как становятся сами собою».

И вот думаю — остаться думать над этим текстом или пойти читать Ницше. Вот как ты думаешь, это «се человек» вслед за Караваджо или всё-таки немножко Ницше?

P.S. не удержусь и процитирую описание того субъекта, от лица которого было бы интересно почитать лирику:

...удачный человек приятен нашим внешним чувствам, что он вырезан из дерева твердого, нежного и вместе с тем благоухающего. Ему нравится только то, что ему полезно; его удовольствие, его желание прекращается, когда переступается мера полезного, он угадывает целебные средства против повреждений, он обращает в свою пользу вредные случайности; что его не губит, делает его сильнее. Он инстинктивно собирает из всего, что видит, слышит, переживает, свою сумму: он сам есть принцип отбора, он многое пропускает мимо. Он всегда в своем обществе, окружен ли он книгами, людьми или ландшафтами; он удостаивает чести, выбирая, допуская, доверяя. Он реагирует на всякого рода раздражения медленно, с тою медленностью, которую выработали в нем долгая осторожность и намеренная гордость, — он испытывает раздражение, которое приходит к нему, но он далек от того, чтобы идти ему навстречу, Он не верит ни в «несчастье», ни в «вину»: он справляется с собою, с другими, он умеет забывать, — он достаточно силен, чтобы все обращать себе на благо. Ну что ж, я есмь противоположность decadent: ибо я только что описал себя.

[Ф. Ницше «Ecco Homo (как становятся собой)»]

ПК:

Юля, думаю, что ни с тем, ни с другим текст не связан, разве что волей интерпретатора. А вот с Христом — напрямую. Христос был человеком и оставил после себя храм — христианство.
Этот образ, «оставить по себе храм», сложносочиненный, образ-действие, положен в основу стихотворения.
Текст чётко разделяется на две части, на тезу и антитезу. Противопоставление здесь по вертикали: в первой части «храм» — материальное, зримое, открытое чувственному восприятию. Храм-строение, воплощенная в архитектуре метафора того «храма», о котором идет речь во второй части.

Се человек, esse homo... Человек, возводящий храм, — думается мне, это как бы довнесение автором еще одного признака человека, к известному «млекопитающее на двух ногах и без перьев, с широкими ногтями».
Предстояние перед своей созревшей в этом смысле «человечностью», потребность «оставить храм» и размышление над тем, в чем это будет выражено, — момент своеобразного пробуждения человека, инициация человека в себя самое, но на высшем, предельном уровне.
Такой момент запечатлён в стихе.

Если что меня и смущает в тексте, так это прямота высказываний, которая не всегда хороша для лирики.

Господи, я не знаю, что будет моим храмом:
Книга, музыка, клип, переводы или программа, -
Нынче всего так много.

По мне, для поэзии это слишком... прозаично. Хоть и зарифмовано. Прозаично именно с точки зрения речи: она здесь так обыденна и проста, словно герой не причащается таинства, а стоит у прилавка и не знает, что ему выбрать. «Всего так много», глаза разбегаются.

Одна роза.

Вопрос от Доктора:

Правильно ли надо понимать, что ЛГ замахивается орудием пролетариата на святое?


Конкурсное произведение 348. "Прости"

ПК:

И снова текст такого качества, что хочется включить Доктора и отшутиться, побрызгивая сарказмом из ядовитого зуба, внезапно вырастающего в таких случаях.

Отёчные мешки толпы? Заваленный ими, «он» считает провода над головой и «трепетно ей верит»?
Ну знаете, автор...

ЮМ:

Таня, а мне чудится не трёхкопеечная природа этого текста — это как раз гипернатурализм такой, такая современная телесность — «отёчные мешки толпы» или «желудок станции метро» — чем не речь человека плоти в вещественно-материальном мире?

Текст устроен на следующем поэтическом сюжете, точнее на следующем маршруте — социум-пространство-я, и покаяние в конце, неожиданное и совершенно невозможное, удивительное.

Можно подумать, что текст рисует нам экспрессионистскую картинку — отчужденный человек во враждебном мире, да что там думать — так и есть, но важнее «зачем?» — для понимания подлинной природы красоты иногда стоит смотреть на безобразное и попробовать прислушаться к тому, кто видит остальных людей «отёчными мешками толпы».

Что-то снова впереди замячили тексты чёрной иконы русской литературы — Алины Витухновской — но наш текст 348 устроен несколько иначе, и будет любопытно, если заложенный в нём поэтический сюжет воплотится умелее и мастеровитее.

Вопрос от Доктора:

В итоге — сколько линий электропередач насчитали над головой? Если случится больше одной — поспешите удивить Доктора признанием.


Конкурсное произведение 349. "Волшебное кольцо"

ЮМ:

Всё-таки «надела», одевать кольцо — зачем бы? Тут ведь даже подсказка в самом тексте «надела .. на» — ну что ж ты, дорогой текст, не доглядел?

А так — задорная история, я по-доброму смеялась. «Родились внуки у соседей ... / Но рыцарь так и не пришёл» — почему-то даже кажется, что я слышу как проникновенно читается этот текст. Эх, рыцарь-рыцарь, что ж ты не пришёл?

ПК:

Пока читала, представлялся домашний театр с вырезанными фигурками на палочках и натянутой между стульев простыней. Мы такой иногда устраиваем. Возможно, привлечем этот текст для одной из следующих постановок. Спасибо, автор!

Вопрос от Доктора:

Одел-надел, поэзь-моэзь, люля-кебаб?


Конкурсное произведение 350. "О силе любви"

ПК:

Мысли после прочтения этого текста посетили такие: да-а, не всякая Очень Простая рифмованная речь может носить гордое название примитивизма или хотя бы наива. Есть еще одно состояние поэтической речи — незрелость, инфантилизм. Здесь, мне кажется, именно тот самый случай.

ЮМ:

Таня, а ведь из наивной и инфантильной речи тоже можно что-то сделать — текст прочитался как подстрочник, а точнее — пересказ фабулы, как будто рождён он американской литературой.

Что хочется сказать тексту — он очень на любителя, если сделан осознанно, как продолжение авторской стратегии; но скорее всего Таня права, а я ищу чёрную кошку в чёрной комнате, особенно в такой, где никакой кошки нет.

Вопрос от Доктора:

После слов: «я моряк, я плавал годами» — только один Доктор «упалпацстол» и не смог дальше читать?


Конкурсное произведение 351. "Лабиринт"

ЮМ:

Недавно в какой-то критической статье прочла сетования, что критики похожи на глухарей — всяк своё токует, хорошо, что нас с Таней от этой претензии избавляет формат, да и за его пределами мы открыты для диалога. Так вот, чтобы лишний раз открыться для диалога, пошла посмотреть, что про этот текст написали комментаторы и другие критики-обозреватели — Станислав Струцинский увидел в этом очередное «он пугает, а мне нестрашно», Александр Спарбер не обнаружил бабушки, даже не знаю — что мне здесь поискать.

Таня, вот ты как думаешь?

ПК:

Бабушки нет, вместо нее Кашпировкий. И очень даже страшный, между прочим (не верь Струцинскому!). Как представлю, чем «вот этим чем-то» он метёт по земле — сразу жуть пробирает, озноб по коже.
Страшно за девочку из Твери.
Страшно за бабушку, съеденную Кашпировским в красной шубке-шапке.
Да и просто страшно, не по себе.

Может, текст подобную цель и преследовал: сделать читателю «не по себе», как «делают мне красиво», и именно для этого там красный Кашпировский, и рот на лбу, и психодельный коктейль из постмодерновых -измов и древне-жанровых завывалок, закличек, колыханок...

Да, в каком-то смысле тексту удается не то чтоб выбить у читателя почву из-под ног, но хотя бы сместить на чуточку некий ракурс, пошатнуть привычный «рационализм» восприятия.

Вопрос от Доктора:

Пегас сломался — отдали на ремонт в сервис? Муза взяла внеочередной выходной, переходящий в глубокий отпуск без содержания? Дедлайн не дает спать по ночам?
Тогда зовите на помощь здоровый пофигизм и то, что считаете чувством юмора.


Конкурсное произведение 352. "Герцен"

ПК:

Ничего не понимаю. Почему в стихе вокруг спящего Герцена крутятся Время и Путь? Ведь по логике вещей должны крутиться Былое и Думы!

Если серьезно, то очень скептически отношусь к текстам, в которых всё закручено ради причудливых комбинаций (реальных лиц, лит.героев, или вот как здесь — действуют Время, Путь, Герцен и «девочки», похожие на танцовщиц варьете). Разнородные персонажи сталкиваются, и начинается изощренная веселуха, упражнения для ума. Это очень просто всё делается; множить сущности — себя тешить, читателя развлекать, а «факта поэзии» при этом может и не возникнуть.

ЮМ:

Как кцветаевскую лирику пишут по-ахматовски, а кблоковскую — по-пастернакски, так и лиризм пытаются объяснить внелирическими средствами.

Чудны дела, да и только — если оставить только сюжет, то получится, что встретились Время и Путь и пошли в трактир (уже что-то смешное), вот так на уровне сталкивания событий и хохмит текст, а в финале вообще его заносит в стилистическую несуразицу: «Мир будет стоять на чужих сновидениях / И на своём песке». Глагол «стоять» померцал чуть-чуть здесь и тут же угас, и вспышкой этой ничего не сообщил.

Хотя не только ведь в финале — «Но Время решило — раз есть / потребность, чтобы шар вертелся, / То нужно его будить.» Видите? Спал Герцен, а будить нужно — шар.

3 рекомендации жюри.

Вопрос от Доктора:

Кто-то еще верит в красивые старые сказки наивной русской интеллигенции?

Ответ Петре:

Тут все просто, и ничего не накручено. Мораль сей басни: Вот сейчас Герцен проснется, вот тогда уж — страшитесь сатрапы!
Доктор же говорит — наивная русская... Все еще надеются на магическую силу слова.


Конкурсное произведение 353. "Выпью"

ЮМ:

Вот если нет ничего алкогольного в тексте, то зачем так называться? Немедленно в памяти всплывает довольно известная книга «Лесин и немедленно выпил». А внутри нас ждёт заплачка с немыслимой стилистикой: «Вынесли всё: — мать на погост, / И одиночество дикое..»

Выглядит не как «ранка языка» для сообщения невыразимого, невиданного, а просто как неряшливость, не надо бы так, когда глагол переливается значениями — это чаще комично, чем трагично — и меня не покидает ощущение неловкости: «Юля, что-то ты не то тут постоянно думаешь», — такой очень сильный, даже давящий обман читательского ожидания. Но может на то и расчёт.

ПК:

Текст показался мне интересным своей рыболовецкой, далековатой (от меня) спецификой, навеял ощущение пусть анахроничной, но достоверности; этакая картинка из жизни бедного рыбака, починяющего сети в кругу семьи. «А потом все умерли».

При всей простоте (я бы даже сказала — незатейливости) подачи, сама эта «сеть», снасть-кормилица, показана очень выпукло, фактурно, как при свете театральной лучины, увеличенно ярком и точечно направленном.
К взаимодействию с сетью привлечена вся семья: мать, «девки», все что-то комментируют, потом развешивают сеть, мечтая при этом о суженом-ряженом.
Будь это семья не рыбака, а крестьянина — точно так же сидели бы тесным кружком, перебирая картошку или свёклу.
Автором схвачен уют этого домашнего «отдохновенного труда», лёгкого между тяжёлым и снова тяжёлым.

Вручаю розу.

Вопрос от Доктора:

Как рыбак рыбаку: а вы знали, что рыбацкие сети не вяжут уже лет 60? Это не выгодно ни экономически, ни по временным затратам. Максимум — покупают готовое полотно (куклу) на заводе и уже по надобности раскраивают и «прибивают» (шьют, но не "вяжут"!) к шнурам с грузами и поплавками. На проф. языке называется — «посадить сеть».


Конкурсное произведение 354. "Полночь большого прилива"

ПК:

Интереснейшая идея о ночных полётах/заплывах не только людей, но и их жилищ. Есть в этом что-то манкое, «эзотерическое»...

Но вот воплощение показалось мне рыхловатым.

Дом оторвётся, уйдя в заплыв,
Вырвет из штекеров провода,
Скинет ступени крыльца с ноги

Если уж наделять дом антропоморфными чертами, то крыльцо — это и есть его «нога». Если же автор подразумевал под ногой что-то другое (сваи? тогда почему в ед.числе?), то в тексте это не обозначено. Образ получился какой-то смазанный, непредставимый.

Жабрами окон вдохнёт туман
И поплывёт, растолкав круги

Опять неловкое словоупотребление. Какие круги он «растолкает»? Если автор имел в виду, что от него будут расходиться круги — так это далеко не то же самое, что «растолкать» что-либо.

Дальше тоже какая-то путаница с телами и «двойниками» тел, я не очень поняла, кто уплыл «за сотню приливов», а кто остался.
Юля, а у тебя как, сложились пазлы?

ЮМ:

Таня, а у меня как раз сложились пазлы, потому что здесь при всей неловкости что-то эдакое мерцает между несовпадением фабулы и сюжета.

Мы спим рядом (друг с другом) в своих телах, и телам отдан быт (архипелаг сумрачных комнат), в то время как наши души заняты не бытом (кормят дельфинов прямо в кровати в полночный час).

Меня разочаровала третья строфа своей мелкостью — маршрут текста развивается так: время — пространство — действия — действия «мы» — противопоставление бытового и духовного — ... то, что делают души. И вот если бы текст проследил за своим развитием, то возможно пришёл бы не к описанию того, что делают эти души, кормящие дельфинов (как именно), а к чему-то действительно интересному.

P.S. уже на этапе предотправной подготовки обзора зацепилась снова за этот дом, расталкивающий круги — !

Вопрос от Доктора:

Фильм «Водный Мир» с Кевином Костнером — потерпел прокатный провал. Не повторит ли сиё творение его участь?


Конкурсное произведение 355. "Подлинная история Мэри Поппинс"


ЮМ:

Какая-то политически правильная, или наоборот — политически неправильная история, то ли стёб, то ли фельетон — ожидаемо не разбираюсь в этом во всём, и надобности, если честно, не нахожу. Это только к Доктору.

ПК:

Наверняка автор не ставил себе каких-то стратегических задач, связанных с этим текстом: текст скорее развлекательный, располагающий расслабиться и улыбнуться проделкам авторской музы с ее фантазиями.

Слог бодрый, язык уверенный, чувство юмора в наличии!

Спасибо, автор!

Вопрос от Доктора:

Чувство юмора в наличии? Точно ли?


Конкурсное произведение 356. "Принятие"

ПК:

Название настраивает на что-то психологическое. И верно: это очень хороший текст. Для тренировки обозревательского принятия.

ЮМ:

Погодите-погодите, тут не к принятию, а к непринятию призывает текст же, причём очень наивно. А некоторые слова в нём не то, что ищут приключений (как метко выразилась Таня под одним из обзоров о событиях языка, за которыми интересно следить в тексте) — слова терпят бедствие — «просуществуешь как впотьмах» и «просуществуешь впотьмах» — никак не отличаются.

Кстати, интересно было бы, если бы автор этого текста вывесил свой ТОП-10 или ТОП-32. Как минимум — любопытно.

Вопрос от Доктора:

Можно притвориться, что случайно пропустил этот текст?


Конкурсное произведение 357. "Степняки"

ЮМ:

«Миру мир», ой, мультикультурализм как он есть — картинка, положим, есть. А что сообщается-то?

Яндекс донёс, что «отхон» — это монгол и в Забайкалье так называют единственное или последнее дитя. И если предположить, что все умирают, то ... а, нет, не умирают — «родные расходятся по туману» — это просто сообщение того, что родственники расходятся по домам в тумане. Но сама строка выглядит красиво, поэтично, можно прочесть и так её, и эдак. Но больше таких строк не обнаруживаю.

Возможно, этот текст принадлежит не европейской традиции и за её пределами прекрасен, в этом случае — жалею, что не могу его прочесть, как должно.

Не отпускает и тревожит стихотворение — а вот финал всё-таки в любой традиции не очень интересный, хоть вдоль его читай, хоть поперёк.

Но целый день о нём думаю и постоянно возвращаюсь — что-то ещё мерцает за этими словами — !

ПК:

Верно сказала Юля: мультикультурализм, и — удивление ему, всё еще не переставшее (для ЛГ) быть актуальным, не утратившее свежести.
В тексте много этого удивления, дающего налёт наивности. Не каждый читатель воспримет соседство капкейков и хушууры как некую причудливую эклектику. Особенно когда это заявлено как главная фишка текста.
А поклонники Виталия Мамая и вовсе пожмут плечами: ну подумаешь, ну и что? «И когда нам явится смерть с балютом, нас и это не очень-то удивит» (особо впечатлительным рекомендую не гуглить, что такое балют).

Вопрос от Доктора:

Старенькому Доктору — обязательно нужно в этом сезоне учить новые языки? Сама-то история не нова, так какой смысл?


Конкурсное произведение 358. "Ночь на Ивана Купала"

ПК:

Стихотворение — добрый мульт. Светлое, хорошее («ужасно хорошее», хех)), на детскую считалочку похожее.
Поскольку текст уже в топе и представлен вниманию Большого Жюри, разбирать его здесь не буду и просто поздравлю автора.

ЮМ:

Таня, помнишь, я говорила, что поэзия может ходить хоть на кудыкину гору альбомной лирики, вопрос — с чем она оттуда возвращается.

Этот текст сходил на кудыкину гору частушек «С неба звёздочка упала / Прямо к милому в штаны / Пусть бы всё там разорвало / Лишь бы не было войны». Эту энергию текст переплавляет в свой особый поэтический маршрут, где, словно повторяя движение с неба на землю, звёздочка движется с самого верха внутрь лирического субъекта «вот и радует его». Таково же и композиционное строение, всё в тексте работает на единую заявку.

Для неописуемого восторга этого мало, но текст приятен — !!

Вопрос от Доктора:

Мило, но мало? Мало, но мыло? Мыло, но мило?


Конкурсное произведение 359. "Тихое"

ЮМ:

Я бы название только у текста изменила на «Фрагмент» или, точнее, «Зарисовка».

«Снеги» моментально вызывают в памяти

Идут белые снеги,
как по нитке скользя...
Жить и жить бы на свете,
но, наверно, нельзя.

[Е. Евтушенко «Идут белые снеги...»]

Судя по корпусу, первым начал Тредиаковский:

Но зимою нападут как снеги
И от стужи избы станут греть,
Много и тогда ему там неги:
Начнет род другой забав иметь.

[В. К. Тредиаковский. «Счастлив! в мире без сует живущий...» | Строфы похвальные поселянскому житию (1752)]

Это я к чему всё — пытаюсь понять, почему «снеги» — «насущные», т.е. жизненно важные, необходимые; обычно насущный — хлеб, а здесь — снеги. Но не просто они насущные, они ещё и «мне в лицо». Это такое скрещение ницшеанства и почвенности? Что-то из русской соборности? Или просто попытка неожиданной речи? Поди знай.

ПК:

Очень нравится эта зарисовка, столько в ней аскезы, умаления себя, и ведь на какой верной ноте, без свойственной этому стилю подкладки самолюбования, обязательно проглядывающей там и сям.
Аскеза чувствуется и в выбранной форме, и в минимуме слов. Слов хоть и мало, но они ёмкие, точные (за исключением концовки, звучащей совершенно необязательным пассажем — «самое, самое лучшее»... ну зачем же так, автор? вы словно расписались в своем бессилии закончить этот прекрасный текст на должном уровне).

Но две розы всё-таки подарю.

Вопрос от Доктора:

А можно было такое же, но чтобы читателю язык не ломать?


Конкурсное произведение 360. "Б.Л.П."


ПК:

Стихотворение живет на каком-то приповерхностном, «касательном» уровне — касается, как ласточка крылом, только не водной глади, а той поэтической традиции, которая связана с чем-то «общепастернаковым», и — шире — с ХХ веком, с веком как личной драмой в судьбе героя. Даже без инициалов, вынесенных в название, можно догадаться об этой привязке к определенной позе и эстетике; к личным счетам со временем.

Звонок в ночи, намёки и сквозняки, повороты ключа в замочной скважине, обращение вспять: наглядная магия Кеплеровой механики, лёгкое, в пару штрихов, обозначение «гражданскости»...
«Установить предел для смут и боен» — как запрос в некую инстанцию (Господу Богу) звучит ответственно, правильно, и — как сказал бы Доктор, «с этим трудно не согласиться». (Но тем труднее согласиться с этим в поэтическом смысле.)

В общем и целом, поверхностность и некоторая старомодность пафоса (даже, я бы сказала, его прогорклость) помешали мне воспринять этот текст, это посвящение Б.Л.П. или обращение к нему из 20-х годов ХХI века, как серьезный поэтический диалог.
Зачем вещать из этого века в прошлый словами, позаимствованными у него же? — вот мой главный вопрос к тексту, сформулирован наконец...

ЮМ:

Таня, а я вот как бы развернула диалог о тексте, помимо старомодности, с которой я согласна, есть ещё инерционность, использование изношенного материала в тех целях, в которых он уже был использован. И в свете разговора об инерционности, стало любопытно — когда же появилась формульность ямбической строфы с «когда»?

Когда повытертый изрядно
халат вдруг сделался тяжел,
жизнь, кажется, пошла обратно,
процесс пошел,
[О. Г. Чухонцев. «Когда повытертый изрядно...» (2016)]

Это — из свежего, явно устраняющего формульность интонацией. А раньше — что?

Из любопытного:

Когда о Битове... (в строку вступает флейта)
я помышляю... (контрабас) ― когда...
Здесь пауза: оставлена для Фета
отверстого рояля нагота...

Когда мне Битов, стало быть, всё время...
(возбредил Бриттен, чей возбранен ритм
строке, взят до ― диез неверно,
но прав) ― когда мне Битов говорит

Когда со мной... (двоится ран избыток:
вонзилась в слух и в пол виолончель) ―
когда со мной застолье делит Битов,
весь Пушкин ― наш, и более ничей.

[Б. А. Ахмадулина. «Когда о Битове... (в строку вступает флейта)...» | Отступление о Битове (1999)]

Всё разное, но это я привожу — разное; на самом деле в корпусе листаю и листаю страницы, и конца и края нет — а всего-то хочу дойти до Пастернака. (Это мне ещё повезло, что в корпусе нет тонны соцреалистической лирики, а то бы — вот была погибель от любопытства).

(А в голове всё время крутится «когда меня ты позовёшь...»)

Когда звенит в зените зной,
Отлично выглядит прохлада:
Вольготно в чаще теневой,
А речка свежестью богата.

[Н. И. Глазков. «Деревья обретают мощь...» (1938-1979)]

Листать результаты поиска в корпусе мне надоело и я задала Пастернака и действительно там обнаружила массу стихотворений, и даже несколько — ямбы с зачином строфы «когда».

Но всё-таки чувствуется за текстом 360 нечто пушкинское, а не пастернаковское:

Когда же юности мятежной
Пришла Евгению пора,
Пора надежд и грусти нежной,
Monsieur прогнали со двора.

[А.С. Пушкин «Евгений Онегин»]

Что наш текст 360 ? Твёрдо встаёт на ямбический гул с зачином «когда» и ничего не сообщает — как будто стихотворение написано в 60-е годы прошлого века или и того раньше. В какой-то момент просто привыкаешь к гулу и уже не можешь расслышать за ним ничего — не можешь опознать поэтическую мысль, потому что гул заслоняет всё, а душа просит — дыхание.

P.S. Для интересующихся: национальный корпус русского языка

Вопрос от Доктора:

Можно уже — в умилении сказать «Аминь»?



cicera_imho


Заключение:


ЮМ:

Малый восторг — !

Конкурсное произведение 345. "Сказочка про бычка. Антинарративное"
Конкурсное произведение 354. "Полночь большого прилива"
Конкурсное произведение 357. "Степняки"

Полный восторг — !!

Конкурсное произведение 358. "Ночь на Ивана Купала"


.