04 Декабря, Пятница

Подписывайтесь на канал Stihi.lv на YouTube!

Михаил ГОФАЙЗЕН. ТОП-10 "Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2015"

  • PDF

gofaizen2Стихотворения, предложенные в ТОП-10  "4-го открытого Чемпионата Балтии по русской поэзии - 2015" членом Жюри конкурса.  Лучшие 10 стихотворений Чемпионата Балтии будут объявлены Оргкомитетом 6 июня 2015 года.



1 место

Надя Делаланд, Домодедово (Россия)

* * *

Смутно и муторно видно фонарь и то,
как семенит на свету водянистый холод,
если листать твою руку, последний том,
класть на колени голову, уши, хобот,
можно понять другое – что нету дна
в темном колодце нежности и паденья,
это как смерть – уходишь в нее одна,
без телефона, без паспорта и без денег.
Можно не слушать и даже не отвечать,
можешь молчать, отвернувшись и притворившись.
Губы заходят справа в печаль плеча,
ловят меня за рифмы, сбивают с ритма.
Это как сон, из которого снова сон,
высунув хобот, качает меня и будит.
Дай поцелую за шею, шепну в висок,
плюну, прижму, пошлю…кто же так целует –
нет никого, только местные пустыри
анестезию пытаются сделать общей.
Нежность, как смерть. Обе зреют уже внутри.
Первая ближе. Вторая немного проще.

2 место

Майя Шварцман, Гент (Бельгия)

Экскурсия

Когда сгустившееся пекло накрыло заселённый склон,
в многометровой толще пепла живьём был город погребён.
А ныне он от наслоений очищен, для зевак открыт.
И вот развалины строений к осмотру предлагает гид.
Сюжеты потускневших фресок, длину аллей и колоннад –
он знает всё, и голос весок, и прихотлив подбор цитат.

В картинной выставке несчастья, в красотах злополучных мест
есть что-то дикое в контрасте, штрихов сомнительных не счесть.
Пустоты, залитые гипсом, в разнообразье поз и черт –
наглядный памятник погибшим и украшенье бренда «смерть».
Фотографируясь у слепков, роясь над тишиной одров,
жужжат туристы, словно слепни, сосущие живую кровь.

И ты отходишь, цепенея, в отчаянье глухонемом,
держа в себе свои помпеи, в подвздошье ощущая ком.
И, сострадая по привычке грести теченью вопреки
всем тем, кого из жизни вычли, чьи души ныне далеки,
кого теперь запанибрата посмертно продают за грош,
в душе несёшь свою утрату и в сотый раз осознаёшь,
что ты и сам хранишь трёхмерный, неизлечимо полый след,
и что живёшь, неся каверну, где человека больше нет. 

3 место

Михаил Озмитель, Бишкек (Киргизия)

На объездной дороге Бишкек - Рыбачье


на этой дороге не очень заглянешь в себя:
сто двадцать - не меньше, но вдруг замечаешь:
душа не болит, а глаза равнодушно следят,
как лента колючая кольца теснее сжимает,
как мимо и пристально смотрит казахский солдат.
И давишь на газ и опять обо всём забываешь.

Граница. Таможня. Дунганки собрались к родне -
как ярко одеты! им рядом совсем - через речку.
смеются, нарядные... Нужно подумать и мне:
о том, как одеться, когда соберусь недалече...

... какие таможни меня ожидают и что мне надеть
пред встречею с тем, перед кем непременно предстану,
а слева колючка, нейтралка... и мысли. Но думать не сметь,
что можешь, как раньше... Не смею. Не стану.

жужжит потихоньку бэушный помятый ниcсан
по правую руку торгуют уйгуры - с полей и дешевле!
а слева - запретный теперь для меня Казахстан,
когда-то мы жили иначе: печальней, душевней.

а справа - всё пустоши, дальше - Китай,
но это чужое, а здесь всё такое родное:
звенящий от зноя и высохший трижды курай
а там далеко угасает закат над Окою...

когда-то здесь жили другие, и всё-таки - мы:
теперь города их под дикой, нетронутой глиной,
как зёрна, укрыты они - от кочевников и от чумы:
но мы прорастаем незримо, неукротимо.

здесь время не знает границы, хотя и оно
всего лишь граница. Он вечностью целой владеет.
Он ждёт, что взойдет и поднимет свой колос зерно,
которое Он у дороги проезжей настойчиво сеет.

Так надо... Прощайте, мои тугаи*.
прощайте, туранги** седые косицы:
пора тормозить - скоро точка ГАИ.
мне нечем и незачем с ними сегодня делиться.

_______________________
* Тугай - пойменный лес в Средней Азии
** Тур'анга - разновидность тополя, произрастающего в Средней Азии


4 место

Вероника Батхан, Феодосия (Россия)

Пастырь

Говорили хором, молчали даром,
По утрам гоняли телят с Макаром,
Из сарая хрипло орал кассетник
Ни богатых не было, ни последних.
Все равны, мальчишки, бегом на речку,
Из горшка душистую лопать гречку,
У костра ночного плести страшилки,
Запускать по кругу окурок "Шипки"
Две ошибки...
Выжить и не сломаться.
Восемнадцать, боже мой, восемнадцать
Бесполезных весен смотал, как леску.
Были деньги в бочке - хотелось блеску,
Были деньги в банке - хотелось больше,
Заграниц - не Турции или Польши.
Загореть. С Макаром хлебнуть мартини.
Дать по морде какой-то тупой скотине.
Заплатить не глядя, не шаря в ссорах,
И проснуться в номере. Боже, сорок!
Вот мой дом по бревнышку будет скатан.
Вот мой нож и ножны из шкуры ската.
Вот мой сын, щенок, голенастый, баский.
Не испорчен книгой и дурью бабской.
Вот другой, дурашка, возьми на милость!
Взял... и что-то важное надломилось.
Пятьдесят - не время для смены вотчин,
Если в эту землю гвоздем вколочен,
Если кроешь матом и кроешь дранкой,
Если не трясешься над каждой ранкой,
Если нежность комом - оставь, девчонка!
Отыщи солдатика, палачонка,
Я свое отпрыгал, похерил грОши.
Ты зачем уродилась такой хорошей?
Обошла весь свет, приклонилась долу.
Думала на миг - оказалось долго.
Шестьдесят один. Жеребенок Яшка.
В рюкзаке с водой родниковой фляжка,
Ломоть хлеба, коник резной для ляли.
Ковылями, милая, ковыляли,
Ковыряли землю, скребли ногтями -
Все однажды приходим сюда гостями.
Ищем славы, денег, простого счастья.
А потом приходится возвращаться.
К лестницам и крышам, дарам и карам.
Только раз прогоним телят с Макаром
Да присядем рядышком на дорожку...

Смерть, она как девочки - понарошку!


5 место

Тейт Эш, Дубай (ОАЭ) - Москва (Россия)

Сэла Юхудим *

отчаянье смотрело на долину:
построившись, как пленные, в колонну
(где даже смерть посменно обжита) -
согласно тридесятому колену,
собою перемешивая глину,
они брели по вымокшему склону,
то падая, то требуя суда.

за лесом не увидевшие храмов.
случайно не заставшие погромов.
потомки предпоследних караимов.
забытое над лужей комарьё.
ломая загражденья и заслоны,
тропа иосафатовой долины
шарахалась от ищущих её.

строй множится, хрипит. но даже стань я
настраивать поношенное зренье, -
с доступного (казалось) расстоянья
не высмотришь, где ноша, где спина.
и время, словно таинство смиренья,
стирает с них приметы опознанья
и выданные наспех имена.

...
смеркалось. небо сохло и пустело.
два облака ворочались устало.
суда на всех сегодня не хватило,
и судей новых нам не завезли.

тьма нынче и без падымка терпка мне.
но шли и шли, согнувшись под веками,
щербатые кладбищенские камни.
и мёртвых за собою волокли.


-----
Сэла Юхудим - (караимск.) Скала Иудеев

6 место

Олег Бабинов, Москва (Россия)

MENAGERIE, МЕНЯ ЖРИ!

1. шерсть

Здесь живут звери -
большие звери,
средние звери и
малые звери,
звери, которым нравится жить в вольере,
и звери, которым не нравится жить в вольере,
и звери, которые на личном примере
доказали, какие они звери,

звери, повисшие вниз головой на хвосте,
и звери, обретшие старшего брата в хлысте,
звери, которых убедили, что они - те,
и звери, которых убедили, что они - не те,
и звери - охотники до других зверей в темноте,

звери, чья шерсть даёт работу сукну,
звери, рвущие когтем струну,
звери, воющие на луну,
и звери, устроившие войну.

И я просыпаюсь без чего-то шесть
от того, что желаю кого-то съесть,
и ветер клювом щекочет вставшую дыбом шерсть.

2. трах тибидох!

Государь, расплети свои белые косы!
Совиные крылья, ни пуха вам, ни пера!
В наше окно залезли пиндосы.
Но мы победим, выкинув труп Петра.

В соседнем селе - штурм векового загса.
На крыльце златом гаданье - кто нам не наш.
В лесу раздаётся топор англосакса.
Но мы победим, дотла спалив Эрмитаж.

Звонили, звонили богу - да номер занят.
Или вне зоны доступа бороду бреет бог.
Нас не убьют, а понарошку ранят.
И мы победим... Трах тибидох!

3. не понимаю

Прибавляю, отнимаю,
скоро стану убывать,
но никак не понимаю,
как мы смеем убивать.

Как вот тот, кто был младенцем,
кто сопел, уча урок,
душит банным полотенцем,
нажимает на курок?

Вот жила-была принцесса,
ей навстречу - серый волк.
Сказки Битцевского леса.
Составитель - Святополк.

Вот, командующий Градом,
поражает брата брат -
и командующий адом
поражающему рад.

Отрок Митя разбежится,
поскользнется - и на нож.
Чем нам Углич не столица?
Чем тебе, моя царица,
я, убийца, не пригож?

Пну обугленного берцем -
так и надо грязным шмерцам.

Как вот тот, кто был младенцем
и цеплялся за сосок...

Ах, Освенцим, мой Освенцим,
ты не низок, не высок.

7 место

Инга Даугавиете, Мельбурн (Австралия)

* * *

Говорят, полукровкам - проще. Шведский стол - выбирай! Не хочешь? Сарафан, купола, пельмени..( словно в детстве, закрыв глаза) - Ломир алле, форшмак и кугель (оглянись, ведь рискуешь - пулю!), не забыть - Саласпилс и Дзинтарс, (магазин, скумбрия, бальзам). За окном вагона - Россия. До чего же здесь всё красиво! Звонкий воздух (Сергей Есенин), и (свистяще) - скот, скит и скарб. Здесь колючий снег по колено, "раздается топор" бессменно, что пожнем, то, глядишь, посеем...И - классическая тоска -

Ностальгия. Сосед-полковник улыбается - мол, в России.. Подстаканник - и ложка пляшет, барабанная, прямо, дробь! Мельхиор - силуэты башен. "I am sorry, I don't speak Russian." "Разворачивайтесь в марше!" За окошком - петля дорог. Нарастает благих усилий снежный ком. (Полукровки - сила!). Различаю "мочить"... "в сортире"...И по-женски "Гейропа, сгинь!" Да мочили уже, мочили, и в Латгалии, и в России, и в Акмолинске, и Катыни. Удивите хоть чем-другим.

Полукровки, конечно, злее.. Шикса замужем за евреем,слышишь, зейде? "Была держава!..."За окошком - последний лес. Подъезжаем? Горит менорой твой и мой бесприютный город. Полукровкам, конечно, легче - выживать на любой земле...

8 место

Лада Пузыревская, Новосибирск (Россия)

* * *

смотри, как часовой затянут пояс
сибиряки живыми не сдаются.
из города опять уходит поезд,
они здесь никогда не остаются.

и было бы нисколечко не жаль, но
в далёкие края из википедий
они увозят, просвистев прощально,
героев наших маленьких трагедий.

ковчег плацкартный, междометий грозди,
в багажных полках сумки и разгрузки,
умеют с детства каменные гости
петь на попутном, а молчать по-русски.

кто – семечек купив у бабы клавы,
кто – загрузившись огненной водою,
они, беспечно сдвинув балаклавы,
делиться станут хлебом и бедою,

а то – хвалиться арсеналом скудным
трофейных снов про море, эвкалипты.
а ты стоишь под куполом лоскутным
и тихо повторяешь – эка, влип ты.

всех где-то ждут в какой-нибудь вероне,
за что же втоптан в снежный мегаполис
ты, белым обведённый на перроне?
из города опять уходит поезд.

9 место

Вадим Ляндрес, Ашкелон (Израиль)

* * *

— Помнишь, зачем высота и свобода прыжка даны?

— Чтобы не старились те, что еще не загаданы.
Чтобы разбитые "больно ли", "можно ли", "надо ли"
снова рождались, окно раскрывали и падали.

— Помнишь, внизу, где мечтами заляпаны цоколи,
где каблуки опоздавших секундами цокали,
мы не сдавались, когда хоронили покойников.
Что же в окне тебя держит?

— Тепло подоконника.

10 место

Татьяна Шеина, Радошковичи (Беларусь)

История маленького мира

В маленьком комнатном мире, куда посторонние
Не допускаются, даже снимая обувь,
Двое играли в бесчувствие, гордость, иронию -
И проигрались, конечно, оба.

Солнечный ветер из форточки пальцами тёплыми
Гладил пространство, стирая углы и грани.
Двое, ныряя в аквариум с битыми стёклами,
Очень боялись друг друга ранить.

Медленно грелась вода в покорёженной ёмкости,
Медленно стыл позабытый в углу рассудок.
Двое решили, что мир, с его тонкостью-ломкостью,
Выдержит, максимум, трое суток.

Серый балкон-цеппелин проплывал над высотками,
Город кривлялся, петлял, изменял детали.
Двое спустились по лестнице, временем сотканной,
В хаос бетона, стекла и стали.

Сонный трамвай позывные выстукивал дактилем,
Шершень-октябрь забирался под куртку, жалил...
Маленький комнатный мир дожидался создателей -
Словно они и не уезжали...


logo100gif



TOP10_NEW_picture6










.